Старинные карты. Одна карта. Три истории: История первая

Старинные карты. Одна карта. Три истории: История первая

Первый официальный посол Англии в России
Считается, что первым официальным послом Англии в России, наделенным соответствующими полномочиями, является известный английский путешественник и политик Энтони Дженкинсон. В мае 1557 года он прибыл вместе с русским посланником в Лондоне Непеей в Холмогоры на четырех кораблях. Однако Иван Грозный, заранее извещенный о его прибытии, не спешил приглашать англичанина в Москву. Непея уехал к царю первым, для того чтобы сообщить, что Дженкинсон, кроме «дипломатических, обладает и прочими талантами». Москва продумывала дальнейшую тактику своих действий.
6 декабря английский посол представил свои полномочия в Москве «секретарю» (предположительно, Ивану Висковатому). На Рождество Дженкинсон был принят на аудиенции царем и удостоен великой чести — отобедать вместе с Иваном Грозным. «25-го, в день Рождества, я был принят царем и поцеловал его руку, — так описывает в своих «Записках» встречу с русским царем английский посланник. — Он сидел на возвышении на красивом троне, имея на голове богато украшенную корону и золотой жезл в руке; он был одет в золотую одежду, украшенную драгоценными камнями. В расстоянии около 2 ярдов от него сидел его брат (Князь Юрий Васильевич, 1531 — 1563 гг. ), а рядом с последним — мальчик лет 12, наследник казанского царя (emperour), покоренного русским царем тому назад 8 лет (Утямыш-Гирей. ). Далее вокруг царя сидели его вельможи, богато разодетые в золото и драгоценные каменья. Царь обедал в большом, прекрасном зале, посреди которого была квадратная колонна.
За его столом сидели его брат, сын его дяди (князь Владимир Андреевич Старицкий), митрополит (митрополитом был в то время Макарий (1542 — 1564 гг. ), молодой казанский царь и несколько вельмож; все они сидели по одну сторону стола. Тут же были различные посланники и другие иностранцы, как христиане, так и язычники, одетые в самые разнообразные одежды; всего в этом зале обедало до 600 человек, не считая 2000 татар-воинов, которые только что явились с изъявлением покорности царю и назначены были служить ему в его войне с лифляндцами».
Дженкинсон был опытным путешественником и географом, хорошо образованным и наблюдательным человеком. Он понимал, что обед, да и сам состав приглашенных «гостей» подобран русским царем не случайно. Поэтому в разговорах с Иваном Грозным английский посланник сразу заявил о своей главной задаче: исследовать торговые пути через Московию в Персию, Среднюю Азию и Индию.
Русский царь оценивал ситуацию иначе. Сотрудничество с Англией было для него привлекательно, прежде всего, в политическом плане. В частности, он вынашивал идею заключить стратегический союз с Англией против Польши и Литвы в связи с подготовкой к Ливонской войне. Говоря иначе, Москва пыталась повторить и на западном направлении внешней политики свои «восточные достижения», правда, с некоторыми «историческими нюансами». Если на восточном направлении говорилось о праве на владение территориями бывшей Золотой Орды, то на западном направлении Иван Грозный апеллировал к фактам истории домонгольской Руси.
Ливонский орден контролировал город Дерпт (Юрьев), основанный еще Ярославом Мудрым. По условиям одного из соглашений Русского государства с Ливонией, власти Ордена обязались выплачивать России небольшую дань за обладание городом. В действительности же эта дань ливонцами практически не выплачивалась. Поэтому в середине 50-х годов Россия потребовала выплаты дани и компенсации за просроченные годы, понимая, что это может стать реальным поводом для объявления Ордену войны.
Лондону союз с Москвой против Польши и Литвы был не нужен. Но Дженкинсон понимал, что в противном случае его миссия будет обречена на провал. Поэтому он согласился возглавить русскую миссию на переговорах, дабы подтвердить Ордену факт существующего военно-политического союза Москвы с Лондоном. Правда, эти переговоры не привели к успеху, и в январе 1558 года русские войска перешли границу. Иван Грозный рассчитывал, что союз с Лондоном поможет ему в войне с Ливонским орденом. Но в действительности все оказалось иначе, хотя англичане в тех сложившихся условиях оказывали немалую помощь и поддержку Ивану Грозному.
После первых успехов (взятие Нарвы и Дерпта) в события вмешались Швеция и Великое княжество Литовское, находящееся в унии с Польшей. Орденское государство перестало существовать уже в 1560 году, распавшись под ударами русских войск. Но последний магистр Ордена подписал соглашение не с Москвой, а с правителем Литвы о переходе владений под покровительство Польско-Литовского государства. Северную Эстонию с Ревелем (Таллином) заняли шведы, а острова оказались под властью Дании. Таким образом, вместо одного слабого противника на Западе перед Россией оказались сразу несколько сильных «центров».
Более того, появилась реальная опасность аналогичного развития событий и на восточном направлении, где в фазу активной политики вступала Османская империя.
Но английскому посланнику стало очевидно, что он присутствует и фактически участвует в процессах укрепления Русского централизованного государства, которое борется не только за «наследство» Золотой Орды, но и стремится расширить свои территории по всем азимутам. В этой связи замысел британской дипломатии перехватить политическое лидерство на евразийском пространстве оказывался несостоятельным. В дальнейшие действия пришлось вносить серьезные коррективы. Так родилась идея создания военно-политического союза между двумя государствами, с помощью которого стороны решали бы как свои общие, так и национальные стратегические задачи.
Астрахань — «общие ворота» в Индию
В 1567 году царь по рекомендации Дженкинсона направил письмо королеве Елизавете, в котором он просил у нее разрешение нанять в Англии архитектора, «чтобы он строил крепости, башни и дворцы, доктора, химика и мастера золотых и серебряных дел». Разрешение было получено. Считается, что это был первый и удачный случай подобного доверительного «технологического обмена между Москвой и Лондоном». Более того, Иван Грозный, понимая, что на восточном направлении у него могут возникнуть серьезные проблемы, решил выдать английскому посланнику «государственную тайну» — передать ему так называемый «Старый чертеж» — географическую карту Московии 1497 года. Именно этот материал лег в основу составленной самим Энтони Дженкинсоном карты России, которая при его жизни была издана в Лондоне и называлась: «Russiae, Moscoviae et Tartariae Descriptio».
При этом важно отметить и то обстоятельство, что русский царь пытался продемонстрировать факт наличия военно-политического союза с Англией уже на востоке. Поэтому он наделил английского посла Дженкинсона при его по сути разведывательных поездках на Кавказ и в Среднюю Азию статусом и русского посланника. Это позволяло Дженкинсону варьировать полномочиями в зависимости от политических обстоятельств: действовать то в интересах Лондона, то Москвы. Насколько удачным оказалось такое решение, историки до сих пор на сей счет не имеют единого мнения. Тем не менее со своей миссией как от имени английского двора, так и от имени русского царя по укреплению позиций Русского государства в Прикаспийском регионе, Дженкинсон прекрасно справился.
«Старый чертеж» позволил ему рассеять все сомнения Лондона относительно возможностей по налаживанию торговых путей через Московию в Индию и Китай. Была только проблема выбора маршрутов будущих торговых путей — через Среднюю Азию, Кавказ или даже через Сибирь. Но в любом случае в эпицентре оказывалась недавно завоеванная Московией Астрахань. Поэтому английский дипломат поставил своей первоочередной задачей помочь России удержать ее под своей властью, так как ни Крым, ни Турция, ни ногайские, ни астраханские князья не оставляли надежды захватить город, отобрав его у русского царя. Для этого не без участия английских инженеров был проведен поиск места для строительства укрепленной крепости, способной сдержать возможный военный натиск неприятеля. Такое место было найдено на острове Заячьем — Шабан-бугре. Первый астраханский воевода И. С. Черемисинов посылал царю чертежи «как городу быть». Проект, который обсуждался с привлечением выписанных из Англии специалистов, был одобрен. Первая крепость была деревянной и укреплялась земляными валами. Не случайно первое описание этой крепости принадлежит английскому посланнику Энтони Дженкинсону, побывавшему по приказу Ивана Грозного в Астрахани в 1558 году с инспекционной поездкой. Вместе с Дженкинсоном в Астрахань прибыл и новый воевода Иван Выродков, которому было уже поручено начать строительство мощных каменных оборонительных сооружений.
Укрепление Астрахани, как и предполагал Дженкинсон, быстро оживило руссийско-среднеазиатские торгово-экономические и дипломатические отношения. Первое посольство из Хивинского ханства прибыло в Астрахань еще в 1557 году. В следующем году царское правительство в качестве посла отправило в Хиву ответную дипломатическую миссию, которую возглавил Дженкинсон. По итогам этой поездки он составил образцовое подробное описание социально-экономического и политического положения Хивы, определил торговые пути, связывающие ее с окружающими государствами и с Индией. Более того, учитывая, что хивинское купечество стало вести с Астраханью торговлю на постоянной основе, Дженкинсон рекомендовал Москве создать для среднеазиатских купцов благоприятный режим, чтобы они имели в городе лавки, постоялые дворы и даже собственные дома. Часть хивинских купцов оседала в России на постоянное местожительство и становилась не только посредниками между русскими купцами и купцами Средней Азии, но и являлась важнейшим источником необходимой политической и экономической информации, которую использовал английский посланник при выработке своих рекомендаций Ивану Грозному относительно восточной политики.
Поэтому не приходится удивляться тому, что именно Дженкинсону принадлежит первое подробное описание Волжско-Каспийского торгового пути. Он пишет, что купцы спускались по Москве-реке на судах к Оке и далее плыли по Волге до Астрахани. Прибыв в Астрахань, купцы определяли направление, по которому они должны были ехать — степным или морским. Морской путь связывал Астрахань через Каспийское море с берегами Мангышлака. Далее путь продолжался степью до Хивы. Степной же путь в Хиву пересекал реку Урал в нижнем его течении (г. Сарайчик), выше современного Гурьева, затем делился надвое: один шел к низовьям Сырдарьи, другой от г. Сарайчика на юго-восток через Устюрт и дальше на Ургенч.
В Астрахань прибывали послы из Ташкента, Ургенча, Шемахи, Дербента с целью установления дружбы, мира и торговли. С ними Дженкинсон вел переговоры об открытии факторий «Московской компании», о продвижении ее торговой сети по пути в Индию и Китай. То есть задача овладения волжским путем от Казани до Астрахани и далее на Кавказ и Центральную Азию была им успешно решена. При этом Лондон, прекрасно осознавая роль и значение России как главного транзитного пункта в торговле с восточными государствами с выходом на Китай и Индию, сдерживал геополитические амбиции Османской империи на этом направлении.
Дженкинсон планировал направиться по суше в Китай, но постоянные неурядицы, войны и грабежи в Центральной Азии заставили его отказаться от своих планов и возвратиться в Москву, а затем и в Англию.
Он вновь появился в Москве в 1561 году. И на сей раз испросил царского разрешения отправиться в Персию, где провел зиму 1562 — 1563 годов и благополучно возвратился в Москву, передав русскому царю немало ценных сведений о жизни этого государства. Позднее английский посланник составил не лишенные огромного общественного и научного интереса описания своих путешествий, которые являются как важным источником по истории взаимоотношений России с Англией, так и в отношениях России с восточными государствами.
В описании путешествия Дженкинсона подробно приводится целый ряд сведений, иллюстрирующих созданную им карту торговых путей из Московии в Индию: положение по широте ряда посещенных им пунктов, особенности рельефа и гидрографии, расстояния между важнейшими пунктами, речные пути, характер слагающих пород и т. д. Все это, конечно, укрепляло отношения между Россией и Англией. Дело дошло даже до того, что в конце своей жизни Иван Грозный планировал жениться на племяннице королевы Елизаветы, Марии Гастингс. Переговоры о заключении союза были возложены Иваном Грозным, конечно, на посла Энтони Дженкинсона. Однако королева эту идею не одобрила, что надолго испортило отношения Москвы с Лондоном.
И все же Дженкинсону удалось добиться согласия Ивана IV на английскую торговую монополию как в России, так и на восточном направлении (1567 — 1569 годы). Но Москва специально оговорила это условием заключения двухстороннего союзного договора, которого в дальнейшем заключить так и не удалось. Потому что британская «Московская компания» в России не была вариантом структуры типа Ост-Индийской, с помощью которой Британия многие века управляла Индией.
В елизаветинские времена послами Английской короны в Москве были Фома Рандольф, Еремей Боус, Джером Горсей и Джильс Флетчер. Последние двое оставили наиболее интересные сочинения, описывавшие Россию второй половины XVI века, ее быт и нравы. Но следует отметить, что никто из этих дипломатов больше уже не оказывал Российскому государству услуг такого уровня, какие принадлежат первому послу Англии в России Энтони Дженкинсону.

Здравствуйте! Вас заинтересовала ""? Чтобы запросить цену, укажите свой электронный адрес, и мы с Вами свяжемся в кратчайшее время.

Ваш запрос был успешно отправлен нашему менеджеру! Ожидайте ответа на указанный Вами электронный адрес.